Схиархимандрит Иоанн (Маслов). Глинская пустынь. История обители. История обители и ее духовно-просв

31349
Осталась 1 штука
700 Р

М. Издательство Московской Патриархи, 1994 г., 608 с. 

твердый переплет, энциклопедический формат. ISBN 5-900937-01-1
состояние отличное.
Содержание
Предисловие
Введение
Возникновение Глинской пустыни и ее Чудотворная икона Рождества Пресвятой Богородицы
Глава I
Глинская пустынь и Путивльский Молченский монастырь (1648–1764)
Глава II
Глинская пустынь во второй половине XVIII – начале XIX века (1764–1817)
Глава III
Игумен филарет – строитель и возобновитель глинской пустыни (1817–1841)
Глава IV
Глинская пустынь в середине XIX века: ее старцы и духовное развитие (1841–1861)
Глава V
Духовная связь Глинской пустыни с Оптиной
Глава VI
Глинская пустынь в период настоятельства архимандрита Иннокентия (1862–1888)
Глава VII
Таблица 1. Послушания насельников Глинской пустыни в 1885 году*
Глинская пустынь перед первым закрытием (1912–1922)
Глава IX
Глинская пустынь как центр духовного просвещения и возрождения старчества (1942–1961)
Глава X
Заключение
Список литературы и архивных документов
Примечания издателей * * *
Посвящается 150-летию со дня блаженной кончин
приснопамятного настоятеля и возобновителя
Глинской Рождество-Богородицкой пустыни
Курской (ныне Сумской) епархии
игумена Филарета (1777 – 31 марта 1841)
Предисловие
В течение почти четырех веков одно из важных мест среди православных духовных обителей занимала Глинская Рождество-Богородицкая общежительная пустынь Курской епархии. Глинская обитель с момента своего возникновения была средоточием церковной жизни. Пустынь славилась строгостью истинно подвижнического устава, высотой духовной жизни своих насельников, особой силой религиозно-нравственного воздействия на народ, для которого всегда была «идеалом христианского богослужения и местом духовного подвига»1. Это отмечали многие иерархи Русской Православной Церкви, считая Глинскую пустынь истинной школой монашеского делания, «школой Христовой».
В отчетах Св. Синоду о Курской епархии правящие архиереи называли Глинскую пустынь «лучшей обителью», а ее старцев – «украшением монашества».
Особое положение Глинской пустыни среди других обителей было обусловлено следующими обстоятельствами. Во-первых, находящаяся здесь явленно-чудотворная икона Рождества Пресвятой Богородицы Пустынно-Глинская и многочисленные чудеса исцелений, совершавшиеся от нее ради славы Божией Матери и укрепления православной веры, привлекали сюда благочестивых православных паломников со всех концов обширной России.
Во-вторых, в Глинской пустыни неукоснительно соблюдался строгий устав, составленный по образцу Афонского5, что возводило ее насельников на особую высоту духовной жизни.
Отличительные особенности устава богослужений и всего аскетического духовного строя жизни Глинской пустыни отмечали многие исследователи. «Если внимательно присмотреться ко всем порядкам иноческой жизни Глинской пустыни, то можно подметить много своеобразного, оригинального, невиданного в других обителях»6.
Но особенно выделялась Глинская пустынь среди других монастырей процветавшим в ней старчеством. Старчество как образ духовного руководства пришло в Россию с Востока со времени принятия ею христианства. Преподобный Антоний Печерский, начавший свой иноческий путь на Афоне, несомненно, был одним из учредителей духовного руководства в России, которое процветало среди русского монашества в течение нескольких веков. Однако ко времени преподобного Нила Сорского (XV в.) старчество из-за ослабления духовной жизни крайне оскудевает. В это время даже среди монашествующих появляются люди, которые отрицают положительное значение старчества. Так, преподобный Иосиф Волоцкий считает, что частое обращение за духовным назиданием сказывается отрицательно на внешней монастырской дисциплине. Впоследствии, к сожалению, этот взгляд восторжествовал, и устав, в котором не было отведено места старчеству, сделался у нас нормой монастырской жизни.
Возродил традицию старчества (во второй половине XVIII в.) преподобный схиархимандрит Паисий Величковский – настоятель Нямецкого монастыря в Молдавии. Со временем его влияние распространилось на многие монастыри России, в которых ученики преподобного Паисия полагали основанием монашеской жизни традиционные для восточного монашества умное делание и старческое руководство.
Глинская пустынь стала одним из наиболее значительных духовных центров, где старчество было восстановлено в полной мере. Это была одна из тех редких на Руси обителей, в которой старческое окормление было утверждено уставом.
Сущность старчества заключается в том, что из среды братии, подвизающейся в обители, избирается один опытный в духовно-аскетической жизни инок, обладающий даром рассуждения, который становится руководителем, духовным отцом, старцем всей монашеской общины. Во всякое время к нему добровольно идут ученики, раскрывают пред ним свою душу, помыслы, желания и поступки, испрашивают его советов и благословения. Они полностью отказываются от своей воли ради исполнения всеблагой воли Божией и беспрекословно, без размышлений повинуются старцу и выполняют все его указания как откровения этой воли7. Это старческое окормление помогает в борьбе со страстями, подкрепляет в минуты уныния, малодушия и сомнения, служит верным покровом от вражеских бурь всем, кто прибегает к его мощному содействию.
Благодаря старческому окормлению, в Глинской пустыни воспитался целый сонм выдающихся подвижников. Здесь были и великие молитвенники, и строгие постники, и юродивые, и беспрекословные послушники. Они были удостоены дарований Святого Духа: прозрения, исцелений и т. д. Жизнеописания только наиболее известных Глинских подвижников составляют трехтомный Глинский Патерик8.
Впоследствии Глинский устав полностью или частично был заимствован многими (не менее чем 14) русскими монастырями, причем в некоторых из них он был введен по повелению императора Николая I.
В-третьих, широкую известность Глинской обители принесло покровительство императорского Дома. Благотворителями пустыни были императоры Александр I и Николай I, императрица Елизавета Алексеевна. Они лично знали настоятеля Глинской пустыни игумена Филарета (Данилевского), обращались к нему за советом и благословением. Впоследствии обитель пользовалась покровительством императора Александра II и великой княгини Марии Николаевны.
Щедрыми благотворителями Глинской пустыни были: в XVI – начале XVII века князья Глинские, в XVIII веке – князь А. Д. Меншиков, в XIX веке – князья А. А. Суворов и В. А. Долгоруков, граф А. Н. Толстой, графиня А. А. Орлова-Чесменская, граф С. П. Потемкин. В синодике Глинской пустыни были записаны также такие благотворители обители, как: бояре Чарторыжские, Аракчеевы, Трубицыны; роды князей Барятинских, Голицыных, Мещерских, Щербатовых, Шаховских, Оболенских, Волконских и других, графов: Орловых-Давидовых, Прозоровских, Чернышевых и проч.
Глинская пустынь занимала особое место в ряду православных монастырей и по своему воздействию на духовную жизнь России. Своей подвижнической жизнью и деятельностью Глинские старцы оказывали огромное влияние не только на иноков, но и на все слои общества. Многочисленные паломники со всех концов России устремлялись к ним с целью укрепления своих духовных сил, за советом и наставлением. Обитель поистине была центром духовного просвещения.
Религиозно-воспитывающей духовной силой были и богослужения Глинской пустыни.
Протоиерей Сергий Четвериков называет богослужение православных русских обителей, в том числе и Глинской пустыни, «духовной школой, в которой постоянно получали духовное православное воспитание… слушатели разных слоев русского общества… Оптина пустынь… дивная Киево-Печерская Лавра, своеобразная Глинская пустынь, величавая Троице-Сергиева Лавра, пустынный Валаам – все они делали одно общее всенародное, духовно-просветительное дело»9.
Многие воспитанники Глинской пустыни за высоту духовной жизни избирались на начальствующие должности в другие монастыри для утверждения там истинно монашеского жития. Только в XIX – начале XX в. более 30 Глинских иноков10 были назначены настоятелями в другие обители, причем не только в центральных, но и в самых отдаленных уголках страны: в Ново-Иерусалимский Воскресенский монастырь под Москвой; Обоянский Знаменский, Хотмыжский, Рыхловский Николаевский монастыри и Коренную пустынь Курской епархии; Болховский Троицкий и Одрин Николаевский монастыри Орловской епархии; Святогорскую пустынь Харьковской епархии; Петропавловский монастырь Черниговской епархии; Якутский и Киренский Свято-Троицкий монастыри Иркутской епархии; Чуркинскую пустынь Астраханской епархии; Бузулукский Преображенский монастырь Самарской епархии; Фрумошский, Гербовецкий монастыри Кишиневской епархии и др. Еще большее число Глинских монахов подвизалось в других монастырях в должностях наместников, казначеев, духовников, ризничих, благочинных и экономов11. В ХХ веке из Глинской пустыни вышли иерархи: схимитрополит Тетрицкаройский Серафим (Мажуга) и митрополит Одесский и Херсонский Леонтий (Гудимов).
Из Глинского братства вышли и известные миссионеры. Так, архимандрит Макарий (Глухарев) выехал в 1829 году из Глинской пустыни в Сибирь на проповедь язычникам и стал основателем Алтайской православной духовной миссии. Глинский иеромонах Иларион, впоследствии архимандрит, в 1861–1868 годах был миссионером Квихпахской миссии в Америке12. В конце XIX – начале ХХ века в Русской Иерусалимской миссии подвизался Глинский иеромонах Тихон (Ростовский)13; на западе Франции настоятелем православной церкви г. По был Глинский иеромонах Иродион14. В начале ХХ века Троицкую миссию Туркестанской епархии возглавлял Глинский игумен Порфирий15. Таким образом, влияние Глинской пустыни распространилось не только по всей России, но и далеко за ее пределами. И не случайно известный исследователь истории Курской епархии архимандрит Анатолий (Ключаров) назвал Глинскую пустынь «рассадником пустынножительства»16.
Безусловно, высота нравственного строя Глинской пустыни не могла не привлекать внимание исследователей, и в дореволюционный период был опубликован целый ряд книг об этой обители. Все они свидетельствовали о том огромном нравственном влиянии, которое оказывала Глинская обитель на русский народ. Рассматривая старчество Глинской пустыни как неотъемлемую часть старческого делания на Руси, начатого преподобным Паисием Величковским, исследователи нередко сравнивают Глинскую пустынь с Оптиной, благодаря именно старческим традициям, связывающим эти обители17.
Однако если история Оптиной пустыни освещена достаточно подробно, то этого нельзя сказать о Глинской. В существующих литературных источниках преимущественно раскрыта лишь история пустыни периода настоятельства игумена Филарета (1817–1841), а также конца XIX – начала ХХ века. Последний очерк о Глинской пустыни был опубликован еще в 1912 году18, но ведь пустынь жила и процветала духовными подвигами и до ее первого закрытия в 1922 году, и особенно в близкий нам период – 1942–1961 гг.
До сих пор не было проведено полное исследование истории, духовной жизни, старческого делания, просветительной, благотворительной и патриотической деятельности обители с XVI в. до ее закрытия в 1961 г. Все это обусловливает высокую актуальность темы данной работы. Цель работы состояла в том, чтобы осветить историю Глинской пустыни и ее многогранную деятельность с момента возникновения обители и до наших дней; определить ее значение в истории Русской Церкви; раскрыть роль Глинской пустыни как центра духовного просвещения и возрождения старчества.
Данная работа, по существу, является первым специальным исследованием, посвященным Глинской пустыни, в котором на основании разрозненного по многим литературным и архивным источникам материала рассмотрены ее место, роль и значение среди других русских православных монастырей. Впервые обоснованы время возникновения обители и происхождение ее названия, рассмотрена просветительная, благотворительная и патриотическая деятельность монастыря за весь период его существования, освещена история и преемственность старческого окормления в обители, раскрыта духовная связь Глинской пустыни с Оптиной.
Практическое значение исследования состоит в том, что его материалы и выводы могут быть использованы в церковно-исторической науке, в последующих исследованиях, посвященных жизни православных русских монастырей и подвижников благочестия русских обителей в XVI-XX вв. Материалы данной диссертации о Глинской пустыни, например устав обители, примеры ее благотворительной и просветительной деятельности и т. д., могут быть использованы вновь открываемыми и возобновляющими свою деятельность монастырями.
На протяжении всей учебно-педагогической деятельности в Московских духовных школах с 1961 по 1985 г. автор этого исследования использовал материалы о Глинской пустыни и ее старцах схиархимандритах Серафиме (Амелине), Андронике (Лукаше), Серафиме (Романцове), иеросхимонахе Гаврииле (Тюшине), схиигумене Николае (Хондареве) и других в беседах с преподавателями и студентами с точки зрения исторической, духовно-просветительной, воспитательной и пастырской деятельности.

Категории: Монастыри, монашество

Схиархимандрит Иоанн (Маслов). Глинская пустынь. История обители. История обители и ее духовно-просв отзывы

Оставьте отзыв об этом товаре первым!